![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
swgold
Как ни печально, но книга дочитана и больше ничего не будет. Мальчик дострогал свою палочку до закономерного результата и теперь сидит, засунув палец в рот, и смотрит с печальным укором. Ощущение последних страниц - примерно как от Щедринского финала, если немного перефразировать,
Оно близилось, и, по мере того как близилось, время останавливало бег свой. В эту торжественную минуту он вдруг обернулся к оцепенелой толпе и ясным голосом произнес:
– Придёт…
Но не успел он договорить, как раздался треск, и он исчез, словно растаял в воздухе.
История прекратила течение свое.
Ощущение полной дезорганизации - что, куда, чего теперь искать и что раскапывать? Выкупить и прочитать книгу Высоцкого? Бессмысленные крохи. История прекратила течение свое и больше ничего не будет. Кстати, спасибо автору, ему действительно пришлось нелегко. Бедный, бедный Билл Паттерсон. Как жестоко обошлись с ним издатели, когда заставили утрамбовать два финальных тома биографии в один. Билл резал по живому, то вымарывал одно слово из десяти, то кромсал целыми абзацами. После неспешных рассуждений первого тома, стремительный телеграфный стиль второго изрядно режет по глазам. С одной стороны, хорошо, что Билл пожертвовал своими домыслами, тут их практически нет, с другой стороны стружка снималась очень толстая. Я практически не узнал ничего нового ни об "Иове", ни о "Подкейн", хотя предвкушал. Конечно, тому есть и объективная причина - Хайнлайн, выйдя в свободное плавание, перестал собачиться с редакторами и просто снисходил до их просьб (или, чаще, не снисходил), а до обсуждения своих текстов за редким исключением не опускался. И, тем самым, лишил нас возможности провешить ход авторской мысли. Но кое-что всплывало в частных замечаниях, и Паттерсон не мог не упомянуть некоторые вещи. Кое-что неожиданное, кое-что вполне предсказуемое. Так, например, "Не убоюсь зла", похоже, строился с учётом альтернативной трактовки всех событий, как плодов галлюцинирующего умирающего мозга, а "Число зверя" действительно плод переработки более традиционного НФ-романа в постмодернистский авангард (Джинни сказала, что исходный роман - полное го...о и Боб, осознав, его переделал).
Отдельная конфетка - для тех, кто понимает - отношение Боба к фэндому в развитии. Паттерсон не поленился осветить этот аспект и тем самым капнул бальзама на мою душу, подтвердив, что люди везде одинаковы, и если они выпускают "Локус", а не "Оверсан", то это только местные экономические особенности. Хайнлайн прошёл свой путь от льстивых заигрываний с фэндомом до глубокого и всеобъемлющего презрения за 15 лет. Слишком долгий, на мой взгляд, срок, но Грандмастер был исключительно добрым и толерантным человеком. Так, несмотря на ненависть и презрение к Алексу Паншину, он, после мучительных раздумий, разрешил тому рыться в своём университетском архиве, хотя мог бы просто сказать: "нет".
Вообще, во втором томе Паттерсон страшно много места отводит социальной жизни Хайнлайна - и крайне мало литературной. Поэтому хорошим дополнением к двухтомнику будет переписка (и даже избранная переписка, которую не могу не пропиарить в очередной раз - налетай, кажется, там ещё остались экземпляры :)). Они как-то органично читаются рядом - "Ворчание" и биография. Паттерсон во многих местах, даже там, где напрашивалось, избегал цитирования писем, как будто подразумевая, что "Ворчание" у его читателей уже есть и незачем дублировать информацию, которая и так под рукой.
Как бы то ни было, второй том - увы - прочитан и нужно сказать спасибо автору: Где бы ты ни был, Билл, спасибо тебе, ты сделал хорошее дело. Покойся с миром.
Кстати, если вдруг внезапно где-то всплывёт лишённый высшего соизволения текст, который начал, но так и не дописал Леон Стовер - будет любопытно. Паттерсон-то его успел почитать, а вот мы - вряд ли когда-нибудь сподобимся. Но вдруг. Потому что до кончиков ногтей обидно, что больше ничего не будет. А ведь хочется.