2. первый хардкор и дебил из «даблдэй»

Обложка «Doubleday» не содержит копирайтов, поэтому можно только предположить, что рисовал её Мел Хантер, изгадивший все прочие книги Хайнлайна в этом издательстве.

Ей-богу, без суперобложки она куда симпатичней:

Два года спустя роман вышел в Великобритании под обложкой некоего Лея Кеньона:

Между ними есть некое неуловимое уродливое сходство. То есть, не между инженером Гариным с электромиксером в руке и очумелым клерком с оловянными глазами с первой обложки, а между картинками в целом. Должно быть потому, что хороши вещи бывают только по-своему, а вот уродливы все одинаково.

3.разбитая посуда

Образ, подхваченный Доном Сибли в журнальной публикации, оказался наиболее удачен и породил целую вереницу подражателей:

1952 год, Италия, «Mondadori». Художник, как мог, улучшил картинку Дона Сибли: вместо зигзага выстроил фигуры в линию, добившись унылой констатации перспективы. Вместо «бонсаев» появились сосёнки, вместо нагромождения скал – буколическая лужайка. Всё портит непонятный изгиб руки и некоторый дисбаланс из-за кустика.
В том же году книга с «тарелкой» вышла в Америке, в издательстве «Signet». Позднее издательство запустило серию Хайнлайна в едином и очень стильном оформлении. А пока оно постепенно приближалось к серийной концепции, варьируя от тиража к тиражу элементы обложки, сделанной на базе картинки Стэнли Мельцоффа:

Обложка, конечно, «левая», да и «тарелка» на ней – вовсе не «тарелка», ну да пусть их. По крайней мере, издатель не опустился до откровенного маразма, как английский «Pan Books», в 1979 году забабахавший на обложку вот такую картину Джино Д’Ахилла в стиле Фрэнка Фразетты: