...я написал его Прошедшей ночью, как расстались мы. Мне странная нашла охота к рифмам Впервые в жизни! Слушайте ж меня... (с) АСП

Мой папа – дальнобойщик

Гошка не поверил своим глазам: по улице Красных Зорь шла девочка.

Она шла, звонко постукивая босоножками по избитому асфальту, и улыбалась. Выглядела она так, будто выскочила прямо с обложки журнала, который любят перелистывать всякие мамашки: розовые бантики, клетчатая юбочка и рюкзачок в виде зайки с длинными плюшевыми ушками.

Гошка оглянулся – улица была пуста. Ещё не веря своему счастью, он неспешно поравнялся с девочкой, забежал вперед и, заглядывая ей в лицо, сказал:

– А я тебя видел. В школе мастера Сю. Ты в какую секцию ходишь, айкидо?

– Ни в какую, – ответила девочка, замедлив шаг. Она засмеялась и повторила:

– Ни в какую. Ты обознался, мальчик. Я хожу к Галине Михайловне.

Галина Михайловна была старая грымза, дававшая уроки пианино.

– Да, – разочарованно сказал Гошка, – обознался…

На самом деле его сердце аж подпрыгнуло от радости и пропустило один удар. А Гошка от радости позабыл все заготовленные заранее фразы и брякнул первое, что пришло в голову:

– А у тебя есть телефончик? Мне надо маме срочно позвонить, а свой я оставил дома.

Врал Гошка. Не было у него телефона. У него вообще ничего не было.

– Есть! – гордо сказала девочка, – Мне папа на день рождения подарил. Знаешь, кто мой папа? – спросила она, останавливаясь.

– Кто? – спросил Гошка внезапно одревеневшими губами.

– Дальнобойщик, – важно сказала девочка, – Мой папа – дальнобойщик.

– Угу, – радостно сказал Гошка. На душе у него потеплело – ведь неведомый папа мог оказаться кем угодно: полицейским, центровым или вышибалой, на крайний случай.

– Гони трубу, бабки и цацки, – приказал он хриплым от волнения голосом.

Девочка молча смотрела на него. Ее розовые бантики покачивались, как будто говорили: «нет-нет, нет-нет».

– Ты чо – не врубаешься? – рассердился Гошка. – Гони живо свой телефончик! И кошелек давай. Деньги, золото… ценные вещи, – добавил он, видя, что девочка его не понимает. На всякий случай он ещё раз оглянулся – улица была по-прежнему пуста.

– Ну?! – он грозно придвинулся к девочке.

– Мой папа дальнобойщик! – взвизгнула она и притопнула ножкой. Она почему-то совсем не испугалась – наоборот, рассердилась.

– Плевал я на твоего папу! – заорал Гошка и, вцепившись плюшевое ухо зайки, рванул рюкзачок на себя.

БАМММ! – в глазах у Гошки вспыхнули яркие искорки, и он плюхнулся на асфальт…

Когда он очнулся, он увидел девочку в розовых бантиках. Она стояла над ним, уперев руки в бока.

– Ну что, съел? – спросила она и показала Гошке язык. – Я же говорила, что мой папа – дальнобойщик!