все картинки кликабельны

Часть 5.«Сиротство как блаженство»

На русском языке «Пасынки» выходили многократно, совершенно фантастическим суммарным тиражом в пять с лишним миллионов, поэтому уложить в одну главку всё это великолепное многообразие было невозможно.

5.1.Вселенная Гришина

У советской фантастики 50-х - 60-х годов было узнаваемое лицо, и этим лицом она была обязана художнику Николаю Ильичу Гришину. Практически все значимые книги тех лет вышли под его обложками или с его иллюстрациями:

Он родился 8 декабря 1921 года в Тульской области. В начале сороковых учился на искусствоведческом факультете Московского Института философии, литературы и истории имени Чернышевского. Он успел проучиться два курса, как началась война. Институт эвакуировали в Ташкент, и Гришин, не попавший на фронт из-за близорукости, прошёл работать на завод. Учёбу в ИФЛИ он возобновил в 1945-м, а потом закончил Суриковское училище. Судя по всему, он сразу же целенаправленно специализировался на графике. В отличие от многих американских иллюстраторов, живописью он не занимался.
Гришин работал с акварелью или гуашью (иногда он клал акварельные краски настолько густо, что разница не ощущалась).

Чёрно-белые внутренние иллюстрации для книг он делал, как правило, тушью и пером

Но больше известна журнальная графика Гришина, выполненная в смешанной технике – он наносил на бумагу разведённую тушь или гуашь кистью, а затем подчёркивал контуры пером и добавлял тонкой кистью блики и рефлексы белилами. Журналы «Вокруг света», «Знание-сила», «Искатель» полны подобными его иллюстрациями, выполненными в характерной небрежной манере.
Мне кажется, он буквально скачком сформировался в начале 50-х как готовый живой классик советской фантастической графики. И, как законченный классик, он был стабилен и вполне консервативен. Его жена вспоминает, что он был бесконечно далёк от течений и завихрений общественной и профессиональной жизни. И оттепель, и застой как будто прошли мимо него, совершенно не задев. Его упрекали, что он не идёт в ногу со временем, на что он отвечал «Современным быть опасно – можно выйти из моды».
Таким он и остался – вне моды и сиюминутной современности, готовым классиком, в работах которого как в капле янтаря застыло солнечное время нашей юности.

Обложка первого номера с «Пасынками Вселенной». Помню, я совершенно равнодушно скользил взглядом по статуе Давида – для меня весь номер начинался с 36-й страницы, а остальное было просто серым фоном, с которым дивная Флоренция сливалась до полной неразличимости. Через двадцать лет я стоптал в ней себе все ноги до колен, стараясь обойти все туристические достопримечательности. Видимо, Давид оказался злопамятным существом и не простил мне пренебрежения.

Повесть предваряла редакторская заметка совершенно фееричного содержания. Она начинается с обычных (и вполне заслуженных) дифирамбов…

Роберт Хайнлайн вошел в американскую литературу в начале 40-х годов и оказал глубочайшее влияние на развитие в ней научно-фантастического жанра…

…которые затем плавно приобретают превосходную степень…

…по мнению большинства авторитетных исследователей американской фантастики, да и самих писателей-фантастов, именно Роберт Хайнлайн заложил основы наиболее интересного, значимого и плодотворного направления американской научно-фантастической литературы – социальной фантастики…

…и переходят в откровенный гротеск…

…Влияние Хайнлайна на творчество таких известных авторов, как Клиффорд Саймак, Айзек Азимов, Гарри Гаррисон, и многих других выражалось не только в том, что они успешно разрабатывали предложенные им темы и сюжеты…

…и тут рецензент делает полшага назад, чтобы изобразить объективность…

…Роберт Хайнлайн — писатель очень сложный и противоречивый, его произведения часто мрачноваты, а в ряде работ сказались консервативные взгляды автора... В то же время в лучших рассказах и романах Хайнлайна талант писателя оказывается выше его субъективных взглядов…

…а затем вновь сваливается в альтернативное литературоведение…

…Роман, сюжет которого разрабатывался впоследствии такими известными писателями, как Харлан Эллисон, Клиффорд Саймак, и многими другими…

…и внезапное появление приколиста и бунтаря Харлана Эллисона в качестве одной из вип-персон фантастического пантеона плавно подготавливает почву для того, чтобы затем выдвинуть его в качестве авторитетного источника сенсационного заявления…

…По свидетельству Харлана Эллисона, самому Хайнлайну сюжет этого произведения пришел в голову, когда он читал работы К. Э. Циолковского…

Я так и вижу эту картину: как Харлан Эллисон рассказывает о Хайнлайне, читающем Циолковского.

Понятно, что это была идеологическая прокладка, помещённая в журнал для того, чтобы читатели с повышенной бдительностью ненароком не подумали, что им подсунули реакционера или, не дай бог, антисоветчика. В связи с этим вспоминается фильм «Депутат Балтики», где революционный матрос, предваряя лекцию профессора, говорит товарищам: «Кучу книг написал – и все за нас!». У матроса всё то же самое явно получилось и короче, и как-то убедительнее.

Ну а теперь, наконец-то, перейдём к иллюстрациям к «Пасынкам Вселенной»

На первой заглавной картинке хочу отметить шрифт заголовка – уникальная ручная работа, ныне почти позабытая.

Картинки Гришин часто встраивал в текст, выстраивая композицию из отдельных блоков:

Фигуры очень условны (обратите внимание на «валенки» на ногах), лица теряются в хаосе линий, поэтому главная выразительная деталь на рисунках – кисти рук. Но самое первое и самое глубокое впечатление, которое я вынес из иллюстраций к «Пасынкам» – это, конечно же, тоннели. Мрачные, тёмные, уводящие в неведомые стальные глубины, населённые кровожадными монстрами. Хайнлайн не акцентировал в тексте эту деталь саспенса, но Гришин верно уловил его неявный посыл, и в иллюстрациях эти туннели повсюду:

Не могу не вспомнить пятнадцатитомник Уэллса, где Гришин изобразил подобные мрачные тоннели, населённые жуткими тварями.

В «Пасынках» встречаются и довольно пафосные картинки, без которых невозможна никакая романтика:

Кстати, кудрявые головы Джо-Джима тоже кое-что напоминают. Они были и в иллюстрациях к Уэллсу, а ещё раньше появились в Колпаковской «Гриаде»:

Помимо множества условных лиц, вылепленных быстрыми хаотичными штрихами, Гришин сделал в «Пасынках» парочку лиц с вполне отчётливой мимикой. Одно из них запомнилось надолго – лицо Хью Хойланда, впервые увидевшего звёзды.

Достаточно грубо вылепленная эмоция – но всё равно цепляет. Возможно, благодаря этой иллюстрации сцена прозрения Хью запоминается как одна из самых сильных в повести.

А это старая ведьма-оружейница, Мать Клинков, живущая в термодинамической лаборатории:

Глаза у нее были красные, ей все время приходилось следить за плавильной печью – по морщинистому лицу на седые редкие усы стекал пот и капал на обнаженную грудь.
– Я делаю ножи, да! – отрезала она. – Честные ножи, а не дрючки для свиней, которые ты от меня требуешь.

И завершающий, пятый номер журнала. Предательство соратников и последняя схватка перед люком:

Гибель Джо-Джима. Несмотря на откровенную аляповатость графики, сорок лет назад я находил эту картинку очень сильной и выразительной.

Финальная сцена. Как долго я разглядывал эти странные деревья, пытаясь найти в них живых существ, увидеть их цвет, ощутить их запах. Волшебное чувство, когда воображение запущено на полную катушку и достраивает условный чёрно белый мир до объёмной и озвученной картины невероятной красоты.