все картинки сжаты, но кликабельны

Часть 2. Ловец и Голландец

В 1956 году сотрудничество Клиффорда Гири с издательством «Скрибнер» закончилось, и оформление Хайнлайна перешло в руки художника по имени Леонард Эверетт Фишер. В отличие от старины Клиффа, работы Леонарда украшали Библиотеку Конгресса, Смиттсоновский Институт и десяток других присутственных мест, его картины висели в разных музеях, он был участником всевозможных комитетов, а список его наград, начиная с Пулитцеровской премии, занял бы целую страницу. За годы творческой работы Леонард оформил 250 детских книжек, причём 88 из них он написал сам. Вот как выглядел этот человек в зените славы, на его лице написана формула успеха (или, может быть, она написана за его спиной?):

Впрочем, «Гражданин Галактики» попался мастеру Леонардо в самом начале его блестящей карьеры, и потому результат ещё не такой блестящий, каким мог бы быть. Наверное.

«Scribner's», 1957. Художник Leonard Everett Fisher

Форзац продолжает тему обложки, но в несколько урезанном виде:

И это всё, что вам следует знать о знаменитом художнике с громким именем Леонардо.

Журнальный вариант романа попал в надёжные руки очень качественного графика Генри Ричарда Ван Донгена.

Генри Ричард Ван Донген (1920-2010)

Как и его коллега Келли Фрис, Ван Донген был одинаково хорош и в чёрно-белой графике, и в цвете. У него характерная гротескная манера, и если вы запомнили хоть одну его картину, то легко можете узнавать его руку.

Ближайшим его отечественным аналогом я назову Льва Рубинштейна. Их фирменные долговязые фигуры в мешковатых одеяниях на фоне гармоничных зализанных эллиптических поверхностей неизменно придавали иллюстрируемым произведениям изрядную долю ироничности. Я убил лучшие годы жизни, пытаясь сначала воспроизвести, а затем и творчески переосмыслить рубинштейновский стиль, пока не осознал, что ирония сама по себе не обладает безусловной ценностью.

В чём отчётливо проявляется отличие между Ван Донгеном и Рубинштейном, так это в статичных фигурах. В движении ли, в статике ли, персонажи Ван Донгена за счёт гротескности изображения неизменно экспрессивны, тогда как статические образы Рубинштейна отчего-то тяготеют к классицизму и потому немедленно обнаруживают тенденцию к монументальности.

«Astounding Science Fiction», 1957 № 09. Художник Van Dongen

Для первого выпуска Ван Донген сделал шесть картинок, четыре двухполосных и две на разворот. Так что по количеству он обошёл Келли Фриса, иллюстрировавшего «Двойную звезду». А если говорить о качестве работ, то у Ван Донгена довольно лёгкая, карикатурная манера, которую сложно сравнивать с трудоёмкой классической техникой Фриса.

Ван Донген часто разбавляет сюжетные сценки портретами, но это не его персональная особенность. Такая манера журнальной иллюстрации коренилась в истоках жанра, когда считалось, что у читателей недостаточно воображения, чтобы представить себе лица персонажей.

Ушастый синдонианин. Обратите внимание – полное отсутствие штриховки. Ван Донген старается везде, где только можно, использовать вместо штриховки заливку. При этом он совершенно спокойно использует тонко отрисованные фактурные вставки, наподобие шейного платка на этой картинке. Некоторые графики ненавидят штриховку по той простой причине, что не в состоянии провести десяток параллельных линий. Отсюда возникает чисто контурная манера «анти-Дюрер».

Баслим и Торби за работой. Взглянув на тени за спинами парочки, вы многое поймёте об истоках стиля Генри Ричарда Ван Донгена.

А это сцена на задах прачечной. Торби сидит вон под тем корытом справа. По-моему, совершенно замечательная картинка.

Бегство от патрулей по крышам.

Торби выскакивает из портшеза Мамаши Шаум и проникает на территорию космопорта. Очень классные рабы-носильщики. Помимо античных фигур, у них чрезвычайно откровенные лица.

Обложку следующего номера оформлял другой классный художник 50-х, Эд Эмшвиллер. Но она к другому произведению.

«Astounding Science Fiction», 1957 №10. Художник Ed Emschwiller

И снова Ван Донген рисует шесть картинок. Правда, на этот раз разворотов уже нет, да и рисует он, в основном, портреты.

Первый день на корабле. Торби вламывается в женский санузел.

Бабушка-старпом. Пожалуй, я возьму обратно слова о «лёгкой карикатурной манере» Ван Донгена.

Торби – член команды «Сису». Бог с ними, с пропорциями фигуры. Посмотрите внимательно на его воротник и ваши губы автоматически зашевелятся, пытаясь произнести слово «макаров».

Аллегорическая иллюстрация к разговору с доктором Мейдер. Я выкинул из обзора несколько картинок, поэтому поясню, что вот эта полосатая пижама – повседневная униформа Вольных Торговцев.

Третья обложка работы Келли Фриса:

«Astounding Science Fiction», 1957 № 11. Художник Kelly Freas

А вот с третьего выпуска Ван Донген зачудил. В смысле, у него стали появляться на иллюстрациях разные чудики, не имеющие, на мой взгляд, никакого отношения к роману.

Конечно, теоретически, это может быть, например, фраки. Но тогда почему у обезьяны на ногах сандалии? Должно быть, это просто абориген-наркоман, урвавший у фритрейдеров свою порцию травки. Посмотрите на него внимательно и больше не курите.

Атака рейдера на «Сису» и ответный удар. В космосе распускается атомный цветок, и Торби спасает Вольных Торговцев. Летящая ракета удивительным образом ассоциируется с иллюстрациями Рубинштейна к «Звездоплавателям» Мартынова. А многочисленные заклёпки-иллюминаторы удивительным образом ассоциируются с иллюстрациями Рубинштейна к «Каллисто» Мартынова. И, кстати, один женский портрет, который я выкинул… (тут я полез проверять иллюстрации и незаметно зачитался «Гианэей»).

А это уже интернациональный экипаж «Гидры». Гвардия Гегемонии. Элита. Надо сказать, что иллюстрации Ван Донгена неизменно демонстрируют его, скажем так, очень невосторженное отношение к людям в форме.

Торби протестует против дедовщины с помощью подвернувшейся под руку древнегреческой амфоры.

Планета Земля. Космопорт. Понаехавшие тут.

И последний выпуск с окончанием романа. На обложке снова Келли Фрис.

«Astounding Science Fiction», 1957 № 12. Художник Kelly Freas

Земная флора. Художники, как мы не раз убеждались, неравнодушны к разным кактусам и прочей траве.

Абба, куда ж без него? Далее парочка портретов

И снова непонятный чудик:

Не припомню, чтобы в романе фигурировал натуральный дикобраз. Похоже, Генри просто вытаскивает из текста все упоминания животных, потому что подустал от людей.

Зато финальная картинка совершенно замечательная – Бабушка и Баслим всегда с тобой, Торби.

На этом мы прощаемся с первым изданием и переходим к книжным обложкам, но впереди, обещаю, будет ещё много самобытной журнальной графики.

Продолжение следует